Спасение интерьера.
Возвращаясь домой, Лена скептически оглядывала квартиру и не ощущала ни комфорта, ни отдыха. Тоску нагоняли фотообои на осеннюю тему, двадцать лет назад представлявшие собой предел мечтаний гражданина советской эпохи. Мода на фотообои сегодня возвращается, но осенние листья настолько въелись в сознание, что, кажется, Лена стала недолюбливать и само время года. От югославского мебельного гарнитура также веяло унынием – некогда он был добыт с невероятными усилиями, Сталинградскими битвами в очередях, но сегодня он явно изжил себя. За тусклыми стеклами пылились давно прочитанные книги и крайне редко извлекаемые бокалы. И множество безделушек, которые усугубляли мещанский уют жилища.
Диван. Диван служил верой и правдой, подставляя бока для приливов страсти и семейных ужинов. Расставаться с диваном было жалко, но остро необходимо. Не нужно быть принцессой на горошине, чтобы каждую ночь чувствовать зловредную пружину, рвущуюся наружу сквозь ткань и время.
Воодушевленная очередным «Квартирным вопросом» и стопкой журналов по дизайну интерьера, Лена окончательно решила громить гостиную. Фантазии Лены ограничивались бюджетом (дочь обучалась на контракте), но некоторые запасы все же имелись, да и муж был не против.
Лена взяла курс на минимализм. Оставила только несколько самых любимых талмудов (для которых была отведена специальная полка в коридоре), минимум посуды переместился на кухню, а мебельная уроженка Югославии отправилась на дачу, диван и старенький телевизор составили ей компанию. Осенний пейзаж без капли жалости был содран со стены. Глобальная перестройка не коснулась только полов – советский паркет, несмотря на то, что был из сосны, был благонадежен и вполне благороден. Хотя, подтяжка и лифтинг паркетным морщинам все же были показаны (с этими целями паркет подвергся циклевке и вскрытию лаком). Новые обои Лена с мужем наклеили сами, не только на стены, но и на потолок. Хотелось, конечно, сотворить что-либо причудливое из гипсокартона, но решение супругов было единодушным – экономия в пользу нового дивана. «В потолок мы плевать не привыкли – рассуждал муж, а вот комфортно вздремнуть – завсегда пожалуйста». Лена была солидарна. Роскошный угловой диван был любовно выбран и заблаговременно заказан. К его прибытию территория была полностью зачищена от советского наследия, окна заменены, обои в нежной пастельной гамме рождали лирические мысли. Гостиная ожила и задышала – хлам был уничтожен, комната превратилась в просторное диванное царство. Угловой диван поражал своей необъятностью и барским простором, всесильным магнитом созывал семью ужинать в гостиную (даже дочь, вечно пропадавшая по полночи, соизволяла разделить семейную трапезу). Гости задерживались до полуночи, супруга невозможно было вытолкать на работу, дочка норовила умоститься на диване с книжкой (что было давно забытым зрелищем) и требовала в свою комнату почти такой же! Лена возвращалась с работы, усаживалась на новый диван, осматривала непривычные просторы, и даже не тянуло включать телевизор. И без того на душе светло и весело. Как мало человеку нужно для душевного комфорта – поменьше пыли и удобная плоскость для утомленного тела.
Лена вооружилась рулеткой и пошла в дочкину комнату. Пора внести коррективы и в девичье пространство. И начать стоит, пожалуй, с отставки старого дивана...